И дана была встреча... [Сборник рассказов] - Борис Ганаго

— А куда же исчез Бог?! — запротестовала в ней каждая клетка. — Возможно ли без Него?!».

Елене показалось, что книга в ее руках скрывает в себе что-то ядовитое, заразное. Ей захотелось швырнуть от себя этот том. Всем своим существом Лена вдруг почувствовала, что имя Бога пребывало в ней еще до ее рождения, памятью предков передаваясь из поколения в поколение. Нужна была только встреча с посланником неба, чтобы это чувство пробудилось, воскресло в ней. И эта встреча была дана.

Как теперь ей быть на этой Земле? О, конечно, прежде всего нужно разыскать издания батюшки Хитрова. Девушка нашла их, с увлечением изучала и другую духовную литературу. От прочитанного преображалась картина мира. Оказывается, есть временный, поверхностный слой бытия, а есть глубинный, вечный, ради которого и создан человек. Его видят духовным взором.

Знакомый иеромонах по ее словесному портрету назвал предположительное имя встреченного ею незнакомца старец Версонофий.

О нем молва доносила поразительные вести. Его, еще полковника, врачи признали смертельно больным. Они прямо заявили, что ему вряд ли дожить до утра. Что оставалось делать? Больной позвал денщика и приказал читать вслух Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа, Евангелие. И произошло чудо: перед слушающим слово Божие отверзлись небеса, ему послышался колокол, и кто-то произнес: «Будешь жив!».

Из блестящего военного в одну ночь по соизволению Божию он стал глубоко верующим человеком. Потом он прочитал, что в Калужской губернии, недалеко от города Козельска, находится Оптина пустынь, где есть подвижники веры, молитвами которых удерживается мир. Оказавшись там, Версонофий сам стал великим старцем, что и было предсказано.

С младых ногтей он прислуживал в храме. Когда ему исполнилось шесть, в их саду загадочным образом появился седой странник. Сторожа его не заметили, а собаки почему-то не залаяли. Странник сказал его отцу: «Помни, твое дитя в свое время будет таскать души из ада!». Сказал и исчез.

Предсказание сбылось. К нему, старцу Версонофию, стекались за советом тысячи. Ему доверяли руководство братией монастыря, издательские дела. Сколько душ спаслись через его духовное слово, знает только Бог. И жизнь его, как дивная книга, стала примером не только для Лены, творящей молитвенный подвиг, но и для всех, кто хочет исполнить замысел Божий о себе.

Голос предков

Всякого, кто исповедает

Меня пред людьми,

того исповедаю и Я

пред Отцом Моим Небесным.

(Мф. 10, 32)

Поехал Слава со своим классом по историческим местам, да сам попал в историю, правда, не вселенского масштаба, но кому открыто, кто как влияет на ее стремительный бег, на судьбы своего рода?

Тайна наследственных корней Славика сокрыта в недоступных сейфах компетентных органов. Известно лишь, что косточки деда-священнослужителя ждут Всеобщего Воскрешения под каким-то безымянным холмиком Гулага. Об отце в похоронке было скупо сказано: погиб героем. Но Слава верит — дед, папа, все предки — живы и молятся за него. И он молится за них.

В пути ребята проголодались и классная попросила водителя подрулить к первой попавшейся на пути столовой. Когда обед заманчиво заблагоухал на столе, на путников снизошла минута испытаний.

Веками в православных семьях перед трапезой возносились молитвы для освещения земных благ, завершаясь просьбой дарования Небесного Царства.

Слава с младых лет впитал в себя эту традицию и неукоснительно исполнял ее. Дома. Но здесь находился весь класс, на роль заводилы в котором претендовал Костя Комар.

Когда в свой час будут раскрыты духовные архивы каждого рода, станет зримой и наследственная эстафета династии Комаров. Впрочем, кое-что о ней известно: дед Кости срубал кресты с колоколен, взрывал храмы, предавал огню лики святых на иконах, разжигая костры Библией. Конец его был жалким: он свалился с часовни, замахнувшись на очередной крест. Грохнулся так, что до ветру сам из избы выйти не мог. Испустил дед последний вздох, сотрясаясь от злобы на весь мир.

Отец Кости, зачатый в Великий пост, пытался вырубить под корень даже мысли о святости у современников своими лекциями по научному атеизму. Он был нарасхват: его звали на радио и в институты, где взращивали будущих педагогов, партийную элиту.

Но настало иное время, дошло до высокого начальства то, во что испокон веков верил народ: «Без Троицы дом не строится». Научный атеизм исчез из программ обучения. Тогда он попытался восхвалять религию. Но поток возмущенных писем поставил кляп приспособленцу. Вскоре его разбил паралич, лишив разума и речи.

Костя нутром чуял православный дух. У потомка богоборцев при встрече с ним закипала память предков. Комар гримасничал, извивался, издавая междометия, или гоготал. Побаиваясь, кое-кто из ребят примыкал к его свите, тем более что он был с северных окраин города, известных своими хулиганскими шайками. По одному его кивку могли изрядно отдубасить.

И вот наступила минута, проявляющая суть: кто ты, с кем ты? Для Константина и его «подданных» проблем не было: они мгновенно принялись уплетать обед. Но для других… Слава представлял, какой огонь он вызовет на себя, если прочитает молитву. Но внутренний голос поколений спрашивал: «Неужели так страшен этот комарик? Неужели ты предашь нас?».

Он встал. За ним поднялись и другие верующие. Четко произнося каждое слово, Слава ощущал в них вечную силу:

Отче наш, Сущий на небесах!Да святится имя Твое,Да придет Царствие Твое…

Костя аж рот разинул от удивления, потом пальцем покрутил у виска, взвизгнул и скорчил рожицу. Его «подданные» стали хихикать. Классная спросила:

— Комар, что с тобой?

Казалось, на том инцидент и завершился. Но не тут-то было! Когда автобус тронулся, началось что-то странное: у тех путешественников, кто смеялся над верующими, стали болеть животы. Да так сильно, что пришлось разыскивать ближайшую больницу и оставлять их на лечение. Остальные покатили дальше познавать мир и себя.

И тут невольно возникает вопрос: ребята ели и пили одно и то же. Почему же не все попали в больницу? Что это, случайность или вразумление?

Есть духовный закон: Бог поругаем не бывает! Наши предки его чтили, а когда забыли, разразилась революция. Не таится ли в происшедшем предостережение богохульникам?

Проезжая мимо погоста, ребята перекрестились. Классная взяла в руки микрофон и прочитала удивительные строки поэта Анатолия Жигулина:

О, мои счастливые предки,Как завидую нынче вам!Вашим вербным пушистым веткам,Вашим сильным добрым рукам.Слышу дальний звон колокольный.Это солнце гудит весной.Вижу белые колокольни,Вознесенные над землей.Как легко уходить вам было,Покидать этот белый свет!Одуванчики на могилахГоворили, что смерти нет.Знали вы, что земные звукиБудут слышать назло судьбеВаши дети и ваши внуки,Вашу жизнь пронося в себе.

А что ты передашь потомкам, мой друг?

Тайна святых строк

Как-то утром к святому Иоанну Златоусту пришел посетитель. Келейник святителя Прокл, собираясь доложить владыке, приоткрыл дверь и сразу же притворил ее, предупредив пришедшего:

— Придется подождать. У епископа кто-то есть. Предупредить-то предупредил, а сам призадумался:

«Кто же там? И как он мог туда проникнуть, минуя приемную? Я ведь никуда не отлучался. Странно… Очень странно…».

Прошел час. Посетитель опять напомнил о себе:

— У меня нет времени ждать. Дело неотложное. Прокл вновь заглянул в щелочку и опять был вынужден отказать:

— Не могу помешать. Владыка занят. Он не один. Подождали еще: никто не выходит из кабинета. Посетитель стал нервничать. Прокл пытался его успокоить, но тут ударили к заутрене колокола. Пришел час идти на службу.

Прокл вошел в приемную и удивленно заметил, что у епископа никого нет.

— Как никого? Я же своими глазами…

Попросив прощения, келейник поделился своим смущением:

— К Вам просился посетитель, но я, убедившись, что у Вас кто-то есть, уговаривал пришедшего подождать.

— Но у меня никого не было! — удивился Иоанн.

— Как не было? Я своими глазами видел, что кто-то стоял за Вашей спиной и что-то диктовал, а Вы писали.

— Я действительно писал толкование на слово Иоанна Богослова.